Рубрика: Подростки

Снимок экрана 2017-10-21 в 1.47.58

Мыс смерти. «Мужское/Женское» 19 октября 2017

    18-летняя Валентина Патрушева и 15-летняя Кристина Виноградова из Улан-Удэ жестоко избили, а затем утопили в реке своих подруг — Наталью Панаитову и Татьяну Золотухину. Девушки признались в убийстве сразу после того, как был допрошен единственный свидетель трагедии — пятилетний сын Натальи Кирилл, который сам чуть не стал жертвой разборок лучших подруг. Но как утверждают родные и близкие задержанных, девушки не могли совершить это преступление — и именно их жизни сейчас находятся в большой опасности. В студии программы «Мужское / Женское» пробуют разобраться, что же на самом деле произошло в Улан-Удэ, и смогут ли убийцы избежать наказания.

 

Наталья Шемчук выступила в роли приглашенного эксперта.

Источник: http://www.1tv.ru/

    «Чаще мы слышим, а специалисты сталкиваются, с тяжкими преступлениями, совершенными психически нездоровыми людьми, либо с  нанесением тяжких телесных повреждений в состоянии аффекта. Здесь случай иной, две девушки, без явно выраженных психических расстройств, без эмоционального напряжения, полностью осознавая, что они делают, предположительно (следствие еще не закончено) убили двух взрослых женщин с особой циничностью и жестокостью.
     Обращение к родителям — между круглосуточным занятием своими, очень важными, делами, обратите внимание на своих детей, познакомьтесь с ними. Может это спасет вашего ребенка от трагедии».
Наталья Шемчук
videoGamesViolence2-600x405

Игровая зависимость – так дети ищут выход или выражают протест. «Правмир» 20 июля 2017

О том, как возникает игровая зависимость и что делать, чтобы ее предотвратить, рассказывает Наталья Шемчук, врач-психиатр, кандидат медицинских наук.

Азартные игры – не обязательно на деньги

– Наталья Валерьевна, что такое игровая зависимость у подростков с медицинской точки зрения?

– Игровая зависимость – это патологическое влечение к азартным играм – психическое расстройство. В Международной классификации болезней (МКБ-10) она отмечена в разделе «расстройства привычек и влечений».

Пока подростки не внесены в этот реестр: в 1996 году, когда создавалась МКБ-10, подростковой игровой зависимости, возможно, не существовало. Скоро появится новое издание, МКБ-11, и я уверена, что в ней уже будет рубрика, посвященная интернет-зависимости у детей и подростков.

Игровая зависимость схожа по клинической картине и причинам возникновения с химическими, но в случае с игроманией отсутствует химический агент.

Необходимо заметить, что нехимические зависимости достаточно разнообразны, наиболее часто возникающие внесены в тот же раздел, а именно – пиромания (страсть к поджогам), клептомания (страсть к воровству без умысла обогатиться), трихотилломания (навязчивое и непреодолимое выдергивание волос) и т.д. Зависимостей много, наиболее распространенных из них три: алкоголизм, наркомания, игровая зависимость. Две из них являются зависимостями от психоактивных веществ.

Кстати, при лечении химических зависимостей физическую зависимость снять легко. То есть – убрать стремление организма получать конкретное химическое вещество. А вот с психологической составляющей, воспоминанием человека о том, как он мог войти в другой мир, не реальный, и уйти от проблем, – очень сложно работать.

– Вы сказали про азартные игры, но ведь в компьютерные игры играют чаще всего не на деньги?

– Да, у них нет так называемой монетарной зависимости, их влечение не несет материального поощрения. У них зависимость эмоциональная и психологическая, которая затем, если у ребенка, подростка есть «патологическая почва», развивается в серьезнейшую патологию. Монетарный механизм тут уже не важен.

– Каковы последствия игромании для человека?

– Как у любой другой зависимости, в том числе химической. Они – чудовищные. Мелькание экрана, резкие звуки во время игры влияют на биоэлектрические потенциалы мозга. Если у ребенка когда-то в детстве была гипоксия (любой этиологии), лунатизм, то это при игре по пять-семь часов в день может привести и к эпилептическому припадку.

На фоне игромании может развиться психоз, психоэмоциональное возбуждение, когда дети могут драться с родителями, разбивать все вокруг – это угроза самому ребенку и окружающим. О потере связи с социумом, деградации и прочем, думаю, и говорить не стоит – это всем известно.

– Но ведь нельзя же в современном мире ребенка оградить от компьютера и компьютерных игр?

– Да, конечно, мы не можем сейчас их оградить: технологии развиваются, и компьютер, конечно, приносит не только вред. Все зависит от качества информации, получаемой ребенком, от того, какие функции используются им на компьютере, с какого возраста. А также от того, сколько времени проводит подросток или ребенок за компьютером.

Когда я начинала работать с зависимыми от азартных игр, у нас считалось, что проводить больше двух часов за компьютером подросткам нельзя. Патологией считалось, если ребенок находился у монитора больше четырех часов в сутки. Сейчас наши зарубежные коллеги эти границы расширили (учитывая учебные материалы, которые школьники ищут в интернете, и прочее) и утверждают, что мы можем говорить о патологической зависимости, если подросток более пяти-семи часов находится у компьютера.

В стрессе ребенок начинает искать выход

– Как все начинается?

– Знакомство ребенка с компьютерным устройством начинается с познавательных программ, развивающих игр.

Потом дети идут в школу. Границы социума расширяются, и появляются сверстники, которые знают другие игры, более затягивающие, более агрессивные. Начинается обмен играми. В этот момент может произойти что-то негативное для ребенка. Допустим, он плохо находит общий язык с учителем, в классе у него возникают трудности с общением.

Замкнутые дети, или просто испытывающие трудности с общением, находят утешение и самоутверждение, проводя время за играми: там они переживают все свои самые лучшие и яркие эмоции.

Как только ребенок, его организм, его душа понимает, что там ему комфортнее, он всячески стремится уйти в этот виртуальный мир, где он чувствует себя и героем, и защищенным.

Особенно опасны сетевые игры. В сетевых играх ребенок находит друзей. Пусть у них «ники» – почти собачьи клички, но он воспринимает их именно как друзей, с которыми он занимается одним делом. Начинается с этого, а дальше – природа. К сожалению, только 30% из играющих – это ребята абсолютно здоровые.

– А остальные?

– В медицине, в психиатрии есть такое понятие – «неблагоприятная почва». Это означает, что еще до возникновения минимальной увлеченности компьютерными играми у детей были явные или скрытые проблемы со здоровьем (неврологические или психические).

Какие-то заболевания передались им генетически, а какие-то были получены в процессе внутриутробного развития, во время травмирующих родов, полученных травм головы и т.д. И вот на такой «подходящей почве» легко может возникнуть патологическая зависимость.

В таких случаях все нужно дифференцировать с детским психологом, с детским или подростковым психиатром. Определение биологической причины игромании позволит помочь психологам работать с проблемой более продуктивно. И высококвалифицированные психологи это отлично понимают. Ведь, кроме поучений и каких-то психологических моментов научения жизни без компьютера, необходимо еще и лечение основного заболевания. Проблема в том, что родители, которые обращаются за помощью (если они обращаются, спасибо им большое), не хотят принимать того, что у ребенка не все в порядке, они говорят: «У нас ребенок здоров, никаких лекарств не надо».

У нас все боятся психотропных лекарств. Между тем «тропность» означает предпочтение, то есть эта группа лекарств «благосклонно» относится к душевным расстройствам. К этой группе лекарств также относятся и любимые всеми препараты, улучшающие питание и кровообращение мозга. Порой бывает достаточно просто назначить именно эти препараты для того, чтобы снять тревогу у пациента, и дальше уже – начать занятия с психологом.

– То есть при лечении игровой зависимости нужна медикаментозная поддержка?

– Да, для лечения уже возникшего процесса и при условии выявления нарушения психики – я убеждена в этом. Индивидуально, в зависимости от каждого случая.

– 30% – это полностью здоровые ребята, которым ничего в этом смысле не угрожает?

– Есть социально-психологические проблемы, о которых мы уже начали говорить. Взрослые часто начинают играть после перенесенного стресса, например, стрессом у отцов может быть даже рождение первого ребенка.

У детей может быть стресс, например, когда ребенок не очень хорошо знает математику, ему не помогают, он не признается, что не понимает, и начинает замыкаться. Учительница начинает делать ему резкие замечания, ученики в классе смеются – всем известная детская жестокость. Если он попадает в эту ситуацию, то может начать играть, чтобы заглушить свои внутренние переживания. Это самый простой пример, а стрессов у ребенка и подростка – хватает.

Все мы знаем о подростковой любви, которая всегда переносится тяжело…

Вообще, любой человек в стрессовой ситуации рано или поздно начинает искать выход, и не обязательно плохой. Было бы правильно, если бы родители в этот момент были рядом. И помогли найти выход ребенку. Если, например, в этот момент девочка начнет заниматься танцами – это тоже будет выход. Но проще дома включить компьютер.

Бунт «хороших детей»

– Бывает, что игроманией начинают страдать хорошие дети, не обделенные родительским вниманием…

– Когда начинают играть в нашем социальном понимании хорошие дети – это реакция протеста. Не секрет, что родители часто за детей принимают решения даже в ситуации выбора профессии.

Нередко родители решают за ребенка, куда он пойдет учиться. Я очень часто сталкиваюсь в своей практике с ситуацией, когда у ребенка, может быть, еще нет четкого определения, кем бы он хотел стать, но ему тяжело, допустим, дается математика. Но родители решили, что он пойдет в технический вуз (династия, смогли договориться, есть военная кафедра и тому подобное). Они видят в нем инженера, к примеру, и настаивают.

Ребенок сдает экзамены и идет учиться. Обычно такое обучение заканчивается через три-четыре месяца, но он по-прежнему ходит в институт, а на самом деле – начинает играть. Он уходит из реальности, выражая так внутренний протест. Протест – это же не всегда, когда ребенок топает ногами и ругается.

Внутренний протест страшнее, его внешне можно не увидеть.

– Вы упоминали о том, что зависимость может передаться от родителей. То есть папа играет, и сын станет играть?

– Не обязательно папа именно игроман. Есть неблагополучные семьи, где отец сильно злоупотребляет алкоголем, и тогда мама говорит: «Сынок, ты видишь, что происходит? Ты должен это запомнить, тебе нельзя употреблять алкоголь ни в каком виде, потому что у папы зависимость и, не дай Бог, ты тоже станешь зависимым». Ребенок понимает, что ему нельзя это делать – употреблять алкоголь.

А зависимость никуда не делась, она есть в генах. Если ему на пути встретилась компьютерная игра, то его ген зависимости нехимически проявится в игре. Поэтому нужно настраивать ребенка иначе: «Папа слабый, у папы слабая воля, поэтому, чтобы с тобой не случилось такого, сынок, давай с тобой займемся спортом, займемся общественным трудом, волонтерством, чтобы стать сильным, благородным, научиться помогать себе и другим людям».

– Обычно психологи говорят, что ребенок должен быть занят, у него должно быть много увлечений, и тогда шанс увлечься «плохим» минимален. Но, оказывается, это тоже не всегда работает: ребенок вроде бы занят, ходит на разные кружки, а потом оказывается зависимым от компьютерных игр?

– Его нагрузили – это правильно. Но ему должна нравиться эта нагрузка, и он должен понимать, для чего она.

Отправили на танцы, образно говоря, для того, чтобы у него была хорошая походка, хорошая осанка, чувство ритма, которые ему в жизни пригодятся. Если его отправили на иностранный язык, он должен понимать, для чего ему нужен этот иностранный язык. Когда это просто цепь обучений и развлечений без всякой цели, то все равно человек задается вопросом: «Для чего я все это делаю?» И в этом графике в любом случае должны быть два часа, если он хочет, на какие-то занятия на компьютере. Понятно, что речь о школьниках.

Ведь сегодня дети даже задания друг другу отправляют с помощью социальных сетей.

Совсем лишать компьютера ребенка нельзя: запретный плод всегда сладок.

Никогда нельзя наказывать «отлучением от компьютера»: «Если ты получил двойку, ты сегодня не будешь играть на компьютере». Это вызовет как раз протест.

Компьютер с большим экраном и самый простой телефон

– Про запретный плод. Допустим, ребенку спиртное дают попробовать лет в 16. В каком возрасте должно начинаться знакомство с гаджетами?

– Думаю, когда ребенок идет в первый класс. До поступления в школу он должен знать, что такое компьютер, уметь им пользоваться. Повторяю, компьютер с большим хорошим экраном – никаких планшетов! Они, кстати, могут катастрофически снижать зрение.

Вместо планшетов и смартфонов – самые простые телефоны, чтобы можно было связаться с родителями и чтобы там не было игр.

 Когда родителям нужно бить тревогу, что есть риск появления игромании?

– Это определяется достаточно легко. Допустим, у ребенка есть выделенное время для занятий на компьютере. К нему приходит мама, папа, няня и говорит, что все, на сегодня хватит, а он начинает нервничать. Эффект потери чего-то – волноваться, даже в каких-то случаях грубо отвечать. В этой ситуации можно побеседовать с ребенком, с психологом: выяснить, почему он хочет играть больше, какие у него для этого есть причины.

– Кто больше подвержен игровой компьютерной зависимости – мальчики или девочки?

– У нас есть статистические данные западных исследователей, но, думаю, ситуации схожи. Из девочек 30% увлекаются компьютерными играми настолько, что это может представлять опасность. Из мальчиков – 70%. В моей практике (я больше занималась взрослыми) женщин было всего 3% на выборке 350 человек. Женщине всегда есть чем заняться, отвлечься, например созиданием, даже если это трехлетняя девочка.

– Есть ли данные, дети из каких семей больше страдают компьютерной зависимостью – из многодетных, из семей, которые воспитывают одного ребенка?

– Насчет многодетных семей или семей с одним ребенком сказать сложно – здесь нет никакой корреляции.

Кстати, нет никакой корреляции между полными семьями и семьями, где ребенка воспитывает одна мама, один папа.

Можно заметить, что чаще компьютерная зависимость наблюдается в семьях, где явно прослеживаются гиперопека или гиперпротекция.

– А что касается благополучных и асоциальных семей?

– Тоже нет корреляции. В асоциальных семьях, кстати, если у ребенка нет генетической предрасположенности, он может стараться приложить усилия, чтобы не стать таким, как его асоциальные родители.

Рассказ, что у алкоголиков обязательно будет ребенок-алкоголик – неправда. Я не защищаю асоциальные семьи, просто хочу разрушить существующий миф.

Поэтому неважно, семья благополучная или неблагополучная – риск появления игровой зависимости больше зависит от ребенка, его личностных характеристик, его взаимоотношений с социумом, с окружением.

Оксана Головко, Наталья Шемчук

Снимок экрана 2017-05-17 в 1.40.59

Бедные люди. «Мужское/Женское» 4 мая 2017

16 лет назад в городе Алексин Тульской области произошла трагедия, которая навсегда изменила жизнь пятилетнего Влада Урванцева: здоровый ребенок за секунду стал инвалидом, когда ему на голову упал камень. Полиция нашла тех, кто кидал камни с крыши, и самого старшего из них — 12-летнего Андрея Батавина, мальчика с задержкой в развитии, — обвинили в трагедии. По решению суда Андрей вместе с матерью обязаны пожизненно содержать Влада. Но Андрей до сих пор утверждает, что он невиновен, и его просто запугали.

Психиатр Наталья Шемчук выступила в роли приглашенного эксперта.

Источник: http://www.1tv.ru/

Ко всему, что сказано в передаче, хотелось бы кое-что добавить.

Андрей Баталин был болен с детства, в результате неудачного родовспоможения у него развилось органическое поражение мозга и как результат, слабоумие в степени легкой дебильности. Он —  добрый, трудолюбивый и исполнительный парень. Долго не мог устроиться на работу, т.к. в городке, где он проживает, здоровым ее трудно найти. Он таскает тяжести на не очень полезном производстве. Еще до конца не ясно, сделал ли он то, в чем его обвинили. Факт, что его мать в течение всех этих лет не могла себе позволить ничего. Парень, который тоже обижен судьбой, также будет нищим и одиноким. Поскольку часть зарплаты будет удерживаться. К сидящему в инвалидном кресле, несчастному Владу, присоединится пьющий (в будущем) и трудно приспосабливающийся к жизни Андрей. Не высока ли плата за еще не доказанное действие слабоумного ребенка?

Что касается Влада, он невинно пострадавший от нелепой трагической ситуации. Но, не понятна позиция женской части этой семьи. В первые месяцы после трагедии можно было принять экстренные меры и заняться активной реабилитацией. Скорее всего, полностью восстановление не произошло бы, но, «спастика»  была бы снижена.  Почему это не произошло? Внятного ответа нет. Влад умный и сообразительный парень, у него не двигаются ноги, но, у него отлично работает голова и сохранена подвижность в руках. Неоднократно на ЦТ транслировались передачи о воле и жизнелюбии инвалидов. Почему-то мама и бабушка не поддержали мальчика. Они развили в нем синдром «госпитализма». Влад, с помощью своих любящих родственников, полностью погрузился в болезнь.

Наталья Шемчук

dreamstime_xxl_83011757-1

Зависимость от селфи и соцсетей могут признать заболеванием. «M24.ru» 25 мая 2015

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) планирует признать интернет-зависимость психическим расстройством. Об этом М24.ru рассказал главный психиатр Москвы Борис Цыганков. По его словам, сейчас готовится новая Международная классификация болезней МКБ-11, куда должны включить и эту проблему. Как только интернет-зависимость попадет в официальный список болезней, ее смогут лечить врачи с помощью препаратов и психотерапии. По данным психологов, такой диагноз смогут ставить зависимым от селфи, онлайн игр, SMS и соцсетей. Согласно официальному порталу Mkb-11.com, в мае 2015 года Всемирная ассамблея здравоохранения начала рассмотрение МКБ-11. По данным ВОЗ, окончательный вариант классификации болезней должен быть принят в 2017 году. В Московской городской психологической службе M24.ru рассказали, что веб-зависимостью страдает каждый десятый пользователь интернета.

Как рассказал Борис Цыганков, интернет-зависимость пока не входит в классификацию психических болезней МКБ-10, поэтому сейчас московские психиатры не могут поставить такой диагноз и лечить пациентов. Этой проблемой занимаются только психологи. “Интернет-зависимость войдет уже в новую классификацию, так как она имеет те же самые принципы, что и психологические и химические зависимости, — рассказал Цыганков. — Она близка к игровой зависимости. Сейчас МКБ-11 проходит рецензирование в различных странах”.

Цыганков пояснил, что, когда МКБ будет дополнена, врачи-психиатры смогут лечить от интернет-зависимости. “Лечение в основном включает в себя психотерапию и прием психотропных препаратов, которые снимают влечение и навязчивые мысли, — отметил собеседник M24.ru. — Когда человек зависим, он все мысли направляет только на получение удовольствия. Препараты позволяют пациенту подумать и сконцентрироваться на чем-то еще в жизни”.

В Московской городской психологической службе M24.ru заявили, что сейчас выделяется семь типов интернет-зависимости:

Зависимость просмотра порно-сайтов. Порнозапросы лидируют в поисковиках: 70% взрослых мужчин и 38% женщин время от времени просматривают страницы непристойного содержания. «Интерес к изображениям половых органов и актов любви был свойственен человечеству издревле, однако живому человеку трудно конкурировать с извращенными фантазиями», — говорится в докладе завсектором интернет-консультирования Московской службы психологической помощи населению Виктора Меновщикова. Киберсексуальная зависимость. Это онлайн романы, переписка и «киберсекс». Опасность в том, что виртуальный партнер всегда будет лучше реального. Он становится для пользователей интернета идеалом, замещает образ реального супруга, что приводит к конфликтам в семье. Зависимость от соцсетей. Для интровертов, одиноких и закомплексованных людей общение в киберпространстве создает иллюзию дружбы и семьи. SMS-зависимость. Потребность в обмене моментальными сообщениями, создающая чувство безопасности, востребованности в обществе Зависимость от веб-серфинга. Беспорядочный, хаотичный поиск разнообразной информации в сети. Человек “забивает” мозг ненужными сведениями, чтобы отвлечься от насущных проблем. Зависимость от компьютерных игр. Самая опасная для подростков и молодых людей. Неоднократно азартные игроки кончали с собой из-за проигрыша, засиживались до инфаркта или истощения перед экраном Игромания с элементами реальности. Навязчивая потребность играть интернет-казино, аукционы, бирж и азартных игры обычно совмещенная с навязчивым желанием обогатиться.

По данным Меновщикова, веб-зависимыми являются сегодня около 10% пользователей интернета. Группа риска — дети.

Как отметила главный детский психиатр Москвы Анна Портнова, сейчас в основном подростки страдают от увлечения играми в интернете. «Основной признак зависимости — человек перестает успешно адаптироваться в социальной среде, теряет карьеру или плохо начинает учиться”, — пояснила Портнова.

Старший научный сотрудник отдела неотложной психиатрии Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени Сербского Наталья Шемчук добавила, что уже до конца 2015 года интернет-зависимость может войти в DSM-IV — это руководство по диагностике и статистике психических расстройств, которое разрабатывает Американская психиатрическая ассоциация.

Как отметил доцент кафедры управления и экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Сергей Боярский, сейчас по зависимостям от глобальной сети активно проводятся исследования. “Зависимость от селфи может исследоваться как один из компонентов этой проблемы, как от соцсетей и онлайн игр. Важно выявить факторы зависимости и понять, какой ущерб здоровью они приносят”, — пояснил Боярский.

Эксперт отметил, что сами эти явления — те же селфи и онлайн игры — не содержат в себе проблемы, сложности возникают с «неконтролируемым количеством потребления».

В Московской службе психологической помощи населению пояснили, что сейчас в ведомстве нет специальных тренингов для борьбы с интернет зависимостью. “Мы работаем с этой проблемой только в форме индивидуального консультирования. Психологи используют методики краткосрочной терапии, — пояснили в психологической службе. — В мировой практике еще нет единого мнения, как с этой темой можно работать на тренингах”.

M24

мария шашкова

Изгнание бесов. «Мужское/Женское» 3 апреля 2015

Про учителя младших классов Сосновоборска Красноярского края Марию Шашкову коллеги и родители всегда говорили, что она педагог от бога. Но недавно выяснилось, что преподаватель с 35-летним стажем уже несколько лет является адептом секты «Церковь нового поколения». Новыми знаниями Мария Ивановна делится с учениками. Возмущенные родители требуют уволить преподавателя. Но Мария Шашкова утверждает, что все уроки соответствуют школьной программе.
В студии программы «Мужское / Женское» пытаются понять, где проходит грань между религиозными убеждениями учителя и школьной программой.

Психиатр Наталья Шемчук выступила в роли приглашенного эксперта.

Источник: http://www.1tv.ru

436

Обсуждение фильма «Сетевой торчок» 2014 г.

Сетевой торчок / Web Junkie (Израиль, 2014).
Режиссеры и авторы сценария: Шош Шлам, Хилла Медалиа

Китай — первая страна, признавшая интернет-зависимость клиническим расстройством. В то время как подростки всего мира проводят часы у мониторов в виртуальных баттлах, в Китае интернет-зависимость официально признана недугом, с которым можно и нужно бороться. Для этого по всей стране создано четыреста специальных лагерей, где в течение нескольких месяцев подростков учат обходиться без Интернета и онлайн-игр. В один из таких центров удалось пробраться израильским режиссерам Шош Шлам и Хилле Медалиа. В результате у них получился документальный фильм «Сетевой торчок».

Разговоры о вреде и пользе компьютеров давно вошли в наши будни. Однако с развитием гаджетов, программирования и 3D реальности мы, кажется, упустили из виду самую страшную угрозу. Компьютерные игры (например, «стрелялки») – сегодня уже не просто потеря времени и зависимость, сродни наркотической. Это снятие моратория на убийство и обесценивание человеческой жизни с самого молодого возраста. Это зомбирование, которое лишает человека жалости ко всему живому, и к себе в том числе, и полностью «обнуляет» его чувства. Что за поколение вырастет из сетевых торчков? Почему разработчики гаджетов, программисты и главы компьютерных корпораций запрещают онлайн-игры своим детям?

В обсуждении фильма принимают участие: Александр Кузьменко, руководитель интернет-ресурса, посвященного компьютерным играм; Ярослав Кузнецов, бывший киберигрок, профессиональный комментатор и аналитик; Наталья Шемчук, врач-психиатр, кандидат медицинских наук; Антон Молев, «Учитель года» в 2011 году, с 2014 г. — депутат Московской Городской Думы; Евгений Штейнер, культуролог, востоковед.

Ведущий программы: Владимир Хотиненко.

 

dreamstimefree_123490

Мой внук — игроман. «Сельская новь» 8 августа 2011

«Я узнала, что мой внук — лудоман!»

Об этом нам с огромной тревогой сообщила по телефону Мария Федоровна С. из Рязани. И попросила рассказать о том, что же такое лудомания, как на ранней стадии распознать эту болезнь и где можно лечить. С этими вопросами журналист Дмитрий ТРАВИНОВ обратился в Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. И вот что выяснил.

Лудомания — это зависимость, почти столь же страшная, как алкогольная и наркотическая, только человек попадает в зависимость от игры. Второе название этого заболевания — игромания. В странах, где азартные игры легализованы — США, Англия, Гонконг, ведется серьезная статистика по этой проблеме. Если 15 лет назад 5-7% взрослого населения там были патологическими игроками, то сейчас после ряда государственных мер это число снизилось до 1-1,5%. Там развлечению не дают перерасти в опасную болезнь. В России же статистика разрозненная. Например, среди взрослого населения только одного крупного промышленного города было выявлено 7% патологических игроманов и 11% — потенциальных…

В центре им. В.П. Сербского психологическую и психиатрическую помощь таким больным оказывают с 2003 года. А с 2006 года в центре работает научная группа, которая изучает проблемы игровой зависимости и одновременно занимается лечением пациентов. Ее возглавляет известный психиатр, кандидат медицинских наук Наталья Шемчук.

— У больных лудоманией возникают все признаки, характерные для людей, злоупотребляющих психоактивными веществами, — говорит Наталья Валерьевна. — Такой человек в процессе игры теряет ощущение времени. А жизненное пространство для него сужается до размера игрового стола или барабана игрового автомата. Если же до развития этой зависимости человек страдал каким-либо нарушением центральной нервной системы (были, например, черепно-мозговые травмы, эпилепсия и т.д.), то у него часто отмечается сумеречное помрачение сознания. К примеру, один из моих пациентов однажды утром сел играть и пришел в себя только поздно вечером, причем оказался на другом конце Москвы с пустым кошельком, без кольца на пальце и без мобильного телефона… Только после этого он обратился к нам за помощью.

Наталья Валерьевна отлично помнит своих первых пациентов. В начале 2003 года и научных публикаций по игромании в России почти не было, и готовых методик не существовало, и вообще, профессионально этим заболеванием занимались лишь несколько врачей.

— И вот как-то летом к нам в центр родители привели 19-летнего сына, пережившего безответную любовь как глубочайшую душевную драму. Его приятель, чтобы как-то паренька развлечь, пригласил его в зал игровых автоматов. Там парень поставил всего-то 10 рублей и тут же выиграл 1000! И пошло-поехало. Бросил институт. И очень скоро стал законченным игроманом. Первое, что мы сделали, это психотерапевтическими методами «проговорили» тему безответной любви. И парень понял, что в его случае никакой трагедии не было, а жизнь прекрасна. А далее лечили уже зависимость. Через 4 месяца молодой человек вернул себе психическое здоровье. Восстановился в институте, нашел достойную работу.

— Со вторым пациентом было значительно труднее, — продолжает Наталья Валерьевна. Женатый молодой мужчина раньше страдал алкогольной и наркотической зависимостью. На этом фоне у него появилась сексуальная неумеренность, затем игровая зависимость. Налицо было расстройство личности и поведения. Но к нам он обратился именно в связи с игроманией. Человек искренне хотел преодолеть все, потому что любил жену и хотел сохранить семью. Работать с ним пришлось не один год. Но в итоге удалось снять только игроманию и сексуальные проблемы. А уж впоследствии он сам обратился к наркологу.

Характерно, что большинство игроманов — работающие мужчины. Средний их возраст 26 лет. Женщин среди пациентов Натальи Валерьевны немного — всего 2-4%. Родственники больных, как правило, не сразу замечают, что их сын, брат или муж подвержен какой-то зависимости. Поначалу они лишь удивляются, что тот очень часто стал лгать. А ведь лживость и есть первый признак начавшегося заболевания. Из-за постоянных проигрышей человек оказывается в безысходной финансовой ситуации и от этого страдает, но вместе с тем у него остается понимание, что по своей воле играть он никогда не перестанет. Доходит до того, что порой он сам себе наносит какие-то повреждения (чаще всего порезы), чтобы снять душевное напряжение или показать родным глубину своего отчаяния. А отчаяние это искреннее, не удивительно, что у 98% игроманов возникают мысли о самоубийстве.

Но отчаяние не отвращает их от игры. Если такому больному долгое время не удается играть, у него появляется состояние, сходное с абстинентным синдромом алкоголика. Человек хочет только играть, играть и играть. Выигрыш теперь для него не главное, важнее сам процесс. А чтобы добыть деньги, он готов пойти и на обман, и на воровство. Один из таких больных выпросил у жены 50 рублей, чтобы сводить детей в платный туалет, и сразу же их проиграл.

После этого жена привела его к Наталье Валерьевне.

— В первый раз никто не приходит к нам на прием самостоятельно, — рассказывает доктор. Обычно ситуация развивается так. Игрок вконец проигрывается. У него море долгов. Со стыдом открывается перед родней. Родня отвечает: «Мы поможем тебе отдать долги. Но ты будешь лечиться!» И человек с женой или с мамой приходит к психиатру. Врач беседует с ним наедине, потом отдельно с его родными. Те, как правило, рассказывают о нем гораздо больше, чем он сам. Затем проводится обследование по специальной программе.

Первый шаг — консультация у психолога. Она позволяет выявить особенности психики пациента: состояние его памяти, внимания, мышления, тип личности и т.д.

Затем делается энцефалограмма головного мозга. Выявляются все вредные воздействия, которые в свое время повлияли на мозг пациента и способствовали возникновению зависимости. После этого назначается анализ мочи на нейромедиаторы, то есть вещества, которые служат для передачи сигналов мозга нервным клеткам: гистамин, адреналин, серотонин и др. Именно от количества нейромедиаторов зависит психическое состояние человека. Например, при депрессии преобладает один показатель, при тревоге — другой… Выбор лечения определяется тем, сколько и каких нейромедиаторов не хватает в организме.

Пациентов Натальи Валерьевны можно разделить на две категории.

Первая: люди, изначально страдающие психическими заболеваниями — шизофренией, маниакально-депрессивным психозом, различными расстройствами личности или с последствиями травмы головы. Такие люди, попадая в зону игрового поля, легко становятся зависимыми от игры. У них вначале лечат душевную болезнь и только затем игроманию.

Вторая категория пациентов психически здоровые люди, но как правило, почти все они недавно перенесли какой-либо стресс. Скажем, человек попал в ДТП. Ушла любимая жена. Родился первенец (да-да!). Мужчины очень часто не могут сами справиться с подобными ситуациями. Они идут туда, где можно отвлечься, расслабиться. И часто оказываются там, где ведется азартная игра. Задача психиатра — «выловить» этот стресс и «проработать» его. И далее лечить игровую зависимость.

Лечение определяется глубиной выявленных у пациента проблем. Это и методы психотерапевтических тренингов, и назначение противотревожных препаратов, не вызывающих зависимости. Но все делается амбулаторно. Ложиться в стационар больному не нужно. В зависимости от назначений, курс лечения занимает от 4 месяцев до полугода. Из второй группы 98% пациентов приобретают стойкую продолжительную ремиссию (период здоровья): они, как правило, уже обходят места азартных игр стороной. А это особенно важно!

И чрезвычайно важна заботливая, ненавязчивая поддержка близких людей. Им важно знать главное: вчерашний лудоман обязательно должен быть занят серьезным делом! Чем меньше у него свободного времени, тем лучше. Все развлечения и отдых только с семьей. Нужно избавить его от общения с друзьями, которые напомнят об игре и могут его опять в нее затянуть. Словом, реабилитация лудомана практически ничем не отличается от реабилитации человека, зависимого от алкоголя или наркотиков.

Кстати

Азартные игры известны еще со времен Древнего Египта. А слово «азарт» пришло из арабского языка и происходит от слова «альзар» — «игра в кости». И тогда же человечество столкнулось с проблемой патологической зависимости отдельных людей от процесса игры. Уже в наши дни эта зависимость получила в мировой психиатрии наименование «лудомания» (игромания) и в Международную классификацию болезней занесена под кодовым номером F 63.0. То есть лудомания во всем мире официально признана психическим заболеванием, причем очень серьезным.

Источник: Журнал «Сельcкая новь» № 8, август 2011 г.

doc6v983y1dqsytft7g9ux

Высокое искусство или смертельная зависимость: в чем причина массового увлечения селфи

Массовый характер такой зависимости объясним, в первую очередь, развитием …

doc70nfkt9p1r6e2de5obn

Зависимость от видеоигр официально признана болезнью

В МКБ-10 игромания как патологическое влечение к азартным играм уже …

755293407913463

ВОЗ включила зависимость от видеоигр в перечень болезней

Зависимость от видеоигр включена ВОЗ в перечень болезней и расстройств, …